mary_spiri (mary_spiri) wrote,
mary_spiri
mary_spiri

Про моего японского профессора

Мой японский "крестный отец", человек, который так много сделал и для меня, и для Нины, знаменитый профессор Атсуши Комамине, читавший лекции самому императору (причем о нашей работе!) - умер в мае 2011. Профессор Комамине родился в канун одного из самых страшных землетрясений - Токийского (Великое землетрясение Канто 1923 года, около 150 000 человек погибло под развалинами), и ушел после следующего великого землетрясения в Тохоку-Сендае в марте 2011. Всю свою жизнь он прожил между этими двумя городами, Токио и Сендаем. Видел, как поднимался Токио, как был снова стерт с лица Земли во время Второй Мировой, как снова поднялся, как вырос Сендай вокруг знаменитого университета Тохоку, и вот под конец - как Сендай погибал под цунами, и как снова пытается подняться, но вот досмотреть эту историю до победного у него не получилось.



К счастью, по крайней мере все ученики и друзья его (и мои тоже) в Сендае уцелели, т.к. Университет расположен на высокой горе вдали от океана. Я последний раз говорила с ним по телефону сразу после землетрясения, и он мне сообщил, что все живы...А виделись мы с ним на Новый Год в 2011, когда мое семейство ездило в Японию прогуляться. Он сильно постарел, и было ощущение, что он болен, но в Японии не принято расспрашивать о болезнях, а сам он не рассказывал. Он повел нас в старинный японский домашний ресторан в Токио, где его привечали с 60-х годов 20 века, он у них был завсегдатаем, с которым делились семейными новостями, и которому посылали подарки на Новый Год и Обон (середина августа, праздник предков). Прием такого человека, как Комамине-сенсей, это целое представление, когда сама владелица низко клананяясь снимает в прихожей обувь с многоуважаемых гостей (поэтому я еще в свой первый приезд в Японию осознала ценность чистых носков).  И мы снова прошли этот процесс к полному удовольствию всего моего семейства. А потом часа три шла череда блюд, именно так, как положено в лучших домах Токио и Киото: ничего экзотического или слишком сложного, все простое, но обязательно сезонное, свое специальное, с неким местным ноу-хау, прекрасно аранжированое на специальной керамике, и так по крайней мере 10 разных курсов, под пиво и саке. А Комамине-сенсей рассказывал, как он пытается наладить японско-корейское научное сотрудничество, его любимый конек: у японцев с корейцами отношения совершенно ужасные, а он в одиночку пытался это поправить хотя бы в одной отдельно взятой науке. Не знаю, сколько ему удалось сделать, но думаю, что немало.

 

Ладно, надо продолжать линию: родился, учился и т.д. Так вот родился Комамине-сенсей в богатой семье торговцев текстилем. Оказывается, до Второй Мировой Япония была главным производителем роскошных тканей из натурального и искусственного волокна, например, они одевали всю Индию (естественно, ту ее часть, у которой были деньги). Заодно его семья владела несколькими отелями, главный из которых был на знаменитом курортном полуострове Изу к югу от Токио: горячие источники, свежайшие морепродукты, и потряхивает чуть не каждый день - очень сейсмически активный раион, и вулкан Фудзи рядышком. И вся его семья занималась бизнесом, а он пошел в науку. Долг свой перед семьей он выполнил: женился на очень деловой женщине, которая родила ему близнецов. Его жена и сыновья в свою очередь занялись преумножением семейного бизнеса, а он смог заниматься наукой без помех. При этом в деньгах его семья, мягко говоря, не нуждалась, и вся его профессорская зарплата шла ему, так сказать, на булавки, а именно - на поддержание студентов и рестораны. Ибо Комамине-сенсей был гурман в наивысшем понимании этого слова: если что-нибудь собираешься съесть, то оно должно быть тебя достойно. На старости лет он страдал от избыточного веса (по японским меркам, по нашим был слегка толстоват, не более того), от диабета и высокого давления, но не мог не жертвовать здоровьем ради еды. Но так как при этом должен был себя ограничивать, то еще и обожал кормить других, а именно своих студентов (сразу всех, и побольше), и меня в том числе. Увы, я тоже грешу чревоугодием, гурманством в духе Комамине-сенсея, и ужасно ему благодарна за прекрасный мир японской еды.  На свете нет ничего разнообразней, неповторимей, непредставимей и вкуснее, чем эта самая японская кухня, и тяжкий труд ее познания занимает годы жизни и требует поездок по стране в разные сезоны, а также стоит денег... просто мама дорогая. А тут каждый вечер в лабораторию в 8:30 приходит профессор Комамине, собирает всех студентов (5-10, которые разумаеется задерживаются по этому случаю на рабочем месте) и везет их в очередной ресторан в соответствии со своей собственной системой, с целью не повторяться по 3-4 месяца. А потом платит за всех, и не принимает никаких попыток отдать ему деньги. Конечно, я вру, не каждый вечер, к сожалению, профессор часто уезжал на конференции и по делам, тогда мы все тихо ходили в университетский кафетерий, где конечно было дешево, и в целом неплохо, но увы... Правда, профессор на конференции любил с собой возить студентов, обычно за свой профессорский счет (так ему было проще), все, что требовалось от студентов, это ходить с ним там в рестораны (за его счет), и носить его портфель (что в Японии принято - сумки носят не женщинам, а старшим, учителям, профессорам). Студентов он обычно с собой возил по 2-3, чтобы им нескучно было, и по очереди, чтобы никто не чувствовал себя обойденным. Студенток в лабе почти не было, а если были, то они приглашались сразу все, чтобы ни у кого никаких сомнений не возникало. А в целом Комамине-сенсей был светлый, веселый и добрый человек, которого любили все: как второй отец. Кстати, и проблемы студенческие обсуждались прямо, без экивоков, как в семье, и знал он всегда про всех абсолютно все, и когда надо было, мог сильно надавить, загнать в угол, заставить делать по-своему. Но ему все прощалось за заботу, за то, что долгие годы после окончания аспирантуры/учебы он помогал своим бывшим ребятам найти работу, продвинуть карьеру, получить грант. Помогал постоянно, тянул, собрал целый кагал из полутора сотен бывших студентов, школу Комамине, которые собирались к нему на Новый Год в Токио, забивая до отказа большой (по японским меркам) дом в Шибуе. Все они старательно продолжали держать с ним связь, помогать ему пристраивать новых молодых студентов, развивать корейско-японскую научную дружбу, и откликаться на все его просьбы. И эта вот среда была ему необыкновенно комфортна, он рос и цвел на этой любви, достигая все новых научных постов, избираясь президентом разнообразных научных сообществ (иногда двух сразу), и читая лекции в императорском дворце самому императору с семьей. Был ли Комамине-сенсей большим ученым? Ответ - скорее нет. Он понимал все, что мы делали в научном плане, но вот не до руководства ему было. Да и вообще, лаборатория у него была знаменитая, из года в год к нему шли самые крутые студенты (а вообще быть первым среди 40 тысяч студентов Университета Тохоку, 4-го в стране Японии, совсем не просто), и они вполне и сами справлялись. Их надо было хорошо кормить, возить на конференции, выслушивать, поддерживать, а науку они и так сделают в лучшем виде. Эта модель отлично работала все эти годы.



Tags: japan and japanese
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment