mary_spiri (mary_spiri) wrote,
mary_spiri
mary_spiri

Японские подработки, русский язык и японские таможенники

Любой иностранец, долго проживший в Японии, может рассказать о разнообразных подработках, приработках, и дополнительных заработках, которыми он/она промышляли, ибо возможностей кругом масса. И никого не волнует, что ты вроде бы работаешь полную неделю на основной работе, ибо есть вечера и выходные.

Японцы сами работают много, торчат на работе дикое количество часов, как например мой бывший японский муж, по 12 часов в день, 6 дней в неделю, и это минимум - 70 часов в неделю. Конечно, многие просто торчат на работе, а вовсе не трудятся эффективно, но это уже другой вопрос. Поэтому японцы относятся с пониманием к любым попыткам добавить себе рабочих часов, или вообще дополнительной работы на стороне. Все эти приработки, особенно в приложении к гайдзинам, фактически налогами не облагаются, ибо налоги берут с основной зарплаты (либо вовсе не берут, т.к. иммиграционный статус не тот). У меня были два обстоятельства, которые мне мешали подрабатывать: дочка, с которой хотелось общаться по вечерам и выходным, плюс общее чистоплюйство, которое не допускало и мысли о приработке, если он не был связан с высокоинтеллектуальными занятиями, всю свою жизнь я работала головой, и не собиралась отступаться от этого принципа. А значит мне были открыты два пути: либо обучать языку, либо читать лекции о России, оба приработка редкие и небольшие. Лекций я всего прочла штуки 3 или 4, они шли по примерно сто долларов за раз, и проводились в японских клубах по интересам, обычно, так называемых "интернациональных". Японцы очень любят всякие ассоциации, особенно женщины, дети у которых выросли, и дел стало дома поменьше, а девать себя некуда. Однако же были и пенсионеры, и работающие, все подряд. Например, в Чибе, где мы жили, в местном интернациональном клубе участвовали летчики из международного аэропорта Нарита, что меня очень удивляло, они ведь и так пол жизни проводят за рубежом, сами все знают, им-то зачем слушать байки про чужие страны и обычаи. Однако же сидели, активно задавали вопросы, и очень всем интересовались. Ибо всем этим японцам хотелось взгляда изнутри, понимания, а что это такое быть неяпонцем? Вот и главный вопрос ко мне после моего рассказа о России был: "Вот вы выросли в советские времена, у вас всего не хватало, даже туалетной бумаги", это японцы знают из ящика, видимо сей факт их так поразил, что все помнят, что при совке нечем было задницу подтирать. "А вы говорите, что у были очень счастливые и веселые детство и юность, как же так, как вам удалось? Почему вы не скитались, грустная, голодная и полураздетая, а радовались жизни?" Японцы сами привыкли радоваться жизни несмотря на тяжелые обстоятельства, так что им был смысл попробовать объяснить. Но вот что? Я начала с того, что в юности жизнь сама по себе прекрасна, добавила, что конечно многого не было, но все базовые вещи были, а задницу можно газетой подтереть. А потом принялась рассказывать о том, что было тогда, и чего нету сейчас. Например, про авиабилет Москва-Владивосток, который в то время стоил 30 долларов (в пересчете по черному курсу доллара). Про экспедиции, которые позволяли попасть в такую глухомань, куда иначе не добраться никогда, и все забесплатно. Про то, как мы ездили по всей стране, 1/6 части суши, совершенно спокойно, и совсем дешево. Про добрых людей в глубинке, ибо подавляющее большиство были необыкновенно добры, гостеприимны, и всегда готовы помочь если надо. Про то, как дома все готовили всяческие разносолы не пойми из чего, и гордились, что могли сделать вполне приличный псевдосыр из маионеза. Про друзей, которые были родными на всю жизнь, и с которыми можно было эту жизнь бок о бок прожить, как мне тогда казалось. А под конец я им рассказала о нашей экспедиции на Дальний Восток, в морской заповедник на Остров Петра Великого. Экспедиция была организована впопыхах, а потом один форс мажор шел за другим, в первую же неделю погиб один из водолазов, по собственной дурости: он несколько лет не тренировался, под водой не был, а тут сразу пошел на 40 метров, и у него сердце остановилось. В общем, когда я приехала в эту экспедицию на полтора месяца уже во второй половине, там почти не осталось запасов еды. Просто все съели, осталось немножко тушенки и макарон, примерно 1/10 того, что было бы нужно. А мы весь день торчали на свежем воздухе, много плавали, жрать хотелось до посинения. На другом конце острова был пирс для рыбачьих судов и столовая, но она была открыта раза три в неделю. Идти туда было 4 км в один конец, но мы естественно бегали туда рысью, однако же дней в неделе больше, чем три. И мы пристроились питаться гонадами (половыми железами) морских ежей. Нырять за ними неглубоко, найти легко, достаешь, разламываешь пополам (лучше ножом, ибо иголок много, они ломкие, а раны потом долго не заживают), а внутри, среди буро-зелененького противненького содержимого красуются ярко-желтые или даже оранжевые гонады, каждая размером с мизинец. Достаешь, окунаешь на месте в морскую воду (солишь), и вперед. Штук 6 ежей - уже завтрак. Тут японцы застонали: гонады морского ежа, "уни", есть великое лакомство, идут в суши, и в Японии стоят очень дорого, много не съешь, разоришься. А мы ели сколько хотели, хотя и без риса. Другая еда была тоже замечательна: мы покупали крабов рюкзаками у рыбаков, все за спирт, 300 г за рюкзак. И объедались крабами чуть не до полного несварения, больше-то нечего было есть. Ну разве это не жизнь, хлеба нет, а крабов вагон? И японцы радостно кивали, эту аргументацию они поняли хорошо. А под конец один из летчиков задал вопрос: "Я навигатор, вожу рейсы Токио-Лондон через Москву, и мы все время летаем на Северной Сибирью по одному и тому же маршруту. И вот как-то летим и видим внизу огромный лесной пожар. А дальше меня на время перевели на южные рейсы, и снова над Сибирью я полетел только через три месяца. Но пожар все бушевал, почто в том же месте, сожрал целое море тайги. Скажите, а почему его не потушили?" - "А как, - ответила я, - его потушишь, если там никто не живет? Кто его тушить будет и зачем?" "Лес жалко, - грустно сказал летчик... И добавил: "несмотря на то, что вы тут рассказали, людей тоже жалко, особенно немолодых, и нездоровых. Хорошо, что вы к нам переехали, надеюсь, что вам тут у нас хорошо".

Другая же подработка у меня была - обучать русскому языку японских таможенников в государственной языковой школе. Сначала я там иногда вечерами замещала одну русскую преподавательницу, а потом меня попросили вести месячный интенсивный курс. Заработок был хороший, и я взяла на работе отпуск на месяц. Школа была очень забавная: таможенников привозили издалека, с Хоккайдо, из северных портов, где они должны были инспектировать русские суда. Ребята были молодые, из глубинки, в Токио многие из них до тех пор никогда не были, и ужасно радовались такой возможности. Поэтому половина из них к обучению относились шаляй-валяй, не в том было их счастье. А вторая половина пахали как лошади, а язык русский японцам труден. Вот наоборот, японский для русских прост, имеется в виду разговорный. Но русские согласные звуки, а особенно их сочетания, японцам почти не поддаются. Нас было трое преподавателей, один из нас, по имени Вадим, должен был жить с таможенниками в одной общаге, чтобы обеспечить им полное погружение в языковую среду. Он заодно их еще и спаивал, что еще больше мешало им заниматься. Но зато к Вадиму можно было отправлять все вопросы о русском мате. У многих таможенников были при себе тетрадочки с наиболее употребляемыми русскими словами и фразами, конечно, употребляемыми по их линии работы. И чего только там не было. Мы с Леной более-менее справлялись со всякими кавторангами и старпомами, но большую часть мата не могли не только перевести, а даже и не представляли себе, что так можно загнуть. Вот тут-то нас спасал Вадим. Странный был он человек, лет около 35-40, о себе ничего не рассказывал, что он делал, когда не преподавал в школе таможенников, не говорил, где жил - тоже. Японский он знал в совершенстве, английский тоже, обожал японскую пищу, особенно гнилые бобы-натто. Мне кажется, что это был простой русский Зорге, жил себе тихо в Токио, вербовал сеть агентов, а тут пустили козла в огород. Ибо лучшего места для того, чтобы подружиться и завербовать, просто придумать было нельзя. Ведь он был официальный преподаватель государственной школы, значит, по определению, провереный и свой гайдзин. В общем, забавное было место эта школа, только вот учить русскому языку непросто, одних падежей 6 штук. Но мне понравилось.

Tags: japan and japanese
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments