mary_spiri (mary_spiri) wrote,
mary_spiri
mary_spiri

Как некоторые американцы попадают в науку

Меня всегда удивляло, насколько случайным образом большинство американцев попадают в науку. Сама будучи представителем "династии", я даже и не мыслила себе какой-либо иной путь, а у американцев все пути открыты, и их очень много. И менять свой путь в Штатах гораздо легче, например, мой первый американский босс Джон закончил университет с основными специальностями по музыке и философии, лет 8 играл в фанк-оркестре в Нью-Иорке (как он говорил, зачастую он был не только единственным белым в оркестре, но и во всей аудитории), на досуге подрабатывая на жизнь развозчиком товаров по магазинам. После чего в 35 лет решил завязать с музыкой, поступил в аспирантуру по молекулярной генетике, и вуаля, не прошло и 10 лет, как стал профессором в этой самой генетике. Но в общем Джон был представителем высокоинтеллигентной еврейской семьи, его дед и бабка очень вовремя уехали из Германии (где прадед владел большей частью железных дорог, и где вся оставшаяся семья погибла потом в лагерях). Уезжая в "дикую" Америку в 35-м году, дед и бабка взяли с собой все необходимое для выживания, включая немецкую туалетную бумагу из расчета примерно на год. Рулончики этой старинной туалетной бумаги в семье Джона играют роль фамильных бриллиантов (которые брать не стали, ехали ненадолго), эти рулончики выдают по одному каждому молодому человеку из этой семьи по достижении им/ей совершеннолетия... Ладно, в семье Джона получение высшего образования было дело почти обязательное. А я знаю довольно много американцев-ученых из очень простых семей, вплоть до здешних реднеков, "красношеих", которых так называют из-за физической работы на свежем воздухе. Реднеки есть основа Америки, и большинство нельзя не уважать, люди, зарабатывающие на жизнь тяжелым трудом, считающие делом чести свою работу выполнять хорошо, и умеющие выживать в любых экономических обстоятельствах. Работяги на фабриках, нефтяных платформах, заправках, механики, лесорубы, строители, фермеры, рыбаки, труд для них главное в жизни, по труду они определяют свою ценность, и именно этим отличаются от "белого мусора", бомжующего, живущего на пособия, попрошайничеством и всякими нелегальными занятиями, типа распространения наркотиков и т.д. При этом реднеки обычно едва заканчивают среднюю школу, образование не ценят, они часто религиозны и очень политически консервативны. Поэтому когда попадаешь, например, в среду фермеров-ранчеров, если едешь с гидом на лошадях, главное - не лезть в политику. А вот поговорить о местной жизни с ними крайне интересно, люди милейшие. И периодически в ученые идут и из этой среды, что удается благодаря социальным лифтам, которые пока в Штатах еще работают для одаренных детей. И я очень рада, что познакомилась и подружилась с несколькими такими местными Ломоносовыми.

Наиболее колоритным из них был Гэри, с которым мне пришлось работать, когда я только пришла в лабораторию Кэйтса, после переезда на Северо-запад, в Сиэттл. Удивительно, что несмотря на гнусный характер Кейтса, народ у него в лаборатории в основной своей массе был замечательный. Постдок Гэри был выдающийся пример социальных лифтов, oн вырос в Филадельфии, в трейлерном парке, в семье типичного "белого мусора". По его словам, от наркотиков Гэри спас только алкоголизм. Но мальчик ходил в школу, где заметили, что он очень умен, и принялись его старательно заинтересовывать и двигать, дальше стипендии, университет, аспирантура, степень. Один раз Гэри рассказал сопливо-голливудскую историю о том, почему он вылез-таки из своего трейлерного парка и воспользовался предоставленными ему возможностями, вместо того, чтобы спокойно пьянствовать. Звучало это примерно так: "Было мне лет 15, и я возвращался из паба после драки, бровь у меня была разбита, кулаки тоже, на ногах я держался нетвердо, много было выпито. И вдруг я увидел небесное видение, ангела, девочку моего возраста в балетной пачке, выходящую из балетной школы с сумкой, она весело пританцовывала, но когда увидела меня, то сразу испуганно остановилась, а потом побежала прочь. И тут я увидел себя со стороны, и сам ужаснулся. И взялся за ум. А потом, через 15 лет, уже закончив и отучившись, приехал постдоком в Сиэттл. И один раз на улице вдруг встретил эту девочку Шелли, тоже уже после университета, она захотела повидать страну и уехала с Восточного побережья на Северо-запад. Это же надо - приехать на другой конец Америки, в миллионный город, и увидеть Ее на улице вот так внезапно. Я конечно сразу ее узнал, а она меня - нет. Но я не смог пройти мимо, и с тех пор мы вот уже 5 лет вместе... Только пожениться не хотим, чтобы не принимать друг друга, как нечто само собой разумеющееся. И боюсь я ее к себе привязывать, разве такой, как я, заслуживает такую, как она?" С тех пор у них родилось двое сыновей, так что Шелли явно думает, что Гэри ее заслужил. В жизни бы не поверила такой истории, если бы не слышала ее своими ушами, и не видела бы радостно кивающую Шелли. У нас Гэри делал великолепную работу, напивался крайне редко и несильно, был очень интеллигентен в повседневном общении, но по внешности оставался все тем же реднеком из трейлерного парка: могучий, как борец (совсем не толстый, он много занимался спортом), краснорожий, с очень спокойными голубыми глазами из серии "я вас всех видел в гробу в белых тапочках".

С Гэри связана одна из моих любимых историй про стукачество, показывающая, что в Америке к нему отношение скорее, как в России, а вовсе не как в Японии. Hа рабочих местах стукачество весьма цветет и пахнет, с основным мотивом личной выгоды, a не общего блага (хотя общим благом прикрыться - это святое), с любимыми стукачами, лижущими задницу начальству. Но и с четким пониманием, что это - западло, что нормальный человек стучать не будет. Так что, как в России, большинство не стучит, конфиденциальность понимает правильно, поэтому вполне можно вести приватные откровенные разговоры. А бывают случаи сплоченного отпора стукачам. У Кейтсa кроме меня работал еще один русский, помоложе, получивший степень уже в Америке, работал весьма успешно, но Кейтс обожал его мучить. И вот через годик, этот русский Майкл решил отвалить, принялся искать работу, естественно, делясь со своими друзьями в лабе тем, как эти поиски идут. Знали об этом человек по крайней мере 10 из 30. Миша-Майкл новую работу нашел месяца за три, и радостно сообщил Кейтсу, что через две недели он уходит, все, больше мучить его не удастся. Кейтс был взбешен, у него совершенно съехала крыша от мысли, что мышка от кошки ускользнула. Майкла-Мишу он тут же прогнал, не дал доработать две недели (что того только обрадовало, он в Россию съездил). Затем Кейтс созвал всю лабораторию и произнес речь о стукачестве, вернее, об его отсутствии: "Вы ведь все знали о том, что Майкл искал работу, почему же никто из вас, гадов, мне не стукнул? Где ваша лояльность, как вы могли, я ведь к вам со всей душой, и т.д." Мы сидели молча, опустив глаза, мне вот даже и в голову не пришло чего-нибудь сказать. И тут вдруг из угла донеслось рычание: Гэри поднялся, и сдавленым от бешенства голосом прохрипел: "Кейтс, у тебя в лабе еще пока удаетсся работать только потому, что никто из нас тебе не стучит!" Смотрелся Гэри очень внушительно - рожа красная, глаза бешеные, кулаки сжаты. Но дальше разговоры разговаривать он не стал, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, и на этом наше собрание закончилось, Кейтс был явно потрясен. На следующий день он вызвал Гэри и долго говорил, что он, Кейтс, погорячился, что в общем он, Кейтс, ничего такого в виду не имел, и вообще, извините, если что не так. Гэри на это спокойно заявил, что извинения принимает. Гэри вообще был чуть ли не единственным человеком, которого Кейтс побаивался, понимая, что тот может заехать по физиономии, если его довести, осторожничать не будет, бывший малолетний бандит из Филадельфии. Поэтому Кейтс изводил Гэри в меру, подкалывал, и дурил: пообещав ему помощь в поисках работы и отличные рекомендации, вместо этого говорил работодателям про него всякие гадости. Правда, Кейтса в нашем ученом сообществе ненавидели многие, и в какой-то момент Гэри кулуарно сообщили, что Кейтс его валит. После чего Гэри просто перестал использовать Кейтса в качестве рекомендателя, и нашел новую работу за рекордно короткий срок.

Другой замечательный человек была наша лаборантка Вики, которая тоже оказалась в науке весьма случайно. Мы с ней работали в одной комнате и много общались, у обеих были уже почти взрослые дети, как и я, Вики родила рано. Она выросла в маленьком городишке Энумкло недалеко от Сиэттла, у подножия знаменитого вулкана Рэньир, в семье польского эмигранта, инженера-железнодорожника. В Энумкло в основном жили две группы населения: финны-лесорубы, и поляки-железнодорожники, все как на подбор светлые или рыжие. Семья у Вики была простая, отец-поляк пил, как лошадь. Вики вспоминает, как его как-то хватил удар на почве пьянства, когда они зимой отправились в лес за елкой, ей было 11 лет. К счастью, Вики уже к тому времени сама более-менее научилась водить машину тайком от родителей, и ей хватило сил и присутствия духа перегрузить отца на другое сидение их семейного грузовичка, и потом довести машину по заледенелой дороге к госпиталю, где отца вытащили с того света. Местный полицейский сделал вид, что не понял, как отец попал в госпиталь, ему не хотелось штрафовать ни лежащего при смерти кореша за пьянство за рулем, ни его 11-летнюю дочь, которая конечно теоретически не должна была садиться за руль без водительских прав, но спасла тем самым человека. Вики была девочка на редкость умненькая, и ей очень хотелось как-то выбраться из своей среды. Было и еще одно соображение: все эти лесорубы и железнодорожники вокруг нее постоянно попадали в какие-то аварии, после которых многие оказывались, кто без руки, кто без ноги, кто вообще на том свете. Как один раз на полном серьезе сказала Вики: "Мне очень хотелось, чтобы и у меня, и у будущего мужа, все части тела были бы на месте, поэтому надо было найти себе какое-нибудь интеллектуальное занятие". Она настолько хорошо училась, что чуть не попала в медицинскую школу, а там - в доктора. Подкосила ее карьеру любовь... Вики привыкла к местным светлым и рыжим мальчикам, сама рыжая, и ее все эти расцветки не сильно интересовали, она училась, делом занималась, а мальчки потом. И тут вдруг случайно встретила жгучего красавца-брюнета, как в кино, таких до того она и не видела, полу-гаваец, полу-ирландец, мачо, великолепный танцор. Вики хороший фотограф, и фото ее Грега в молодости - просто караул. И вот в 18 лет Вики выскочила за него замуж, пошла учиться в Университет Штата Вашингтон, но не закончила, забеременела. И тут первая трагедия: ребенок родился мертвым... Денег у них было крайне мало, оба пытались учиться, едва сводили концы с концами. Но тут снова беременность. Второй мальчик родился недоношеным, во время родов у него случилось кровоизлияние в мозг, и одно из полушарий полностью вышло из строя. Вики рекомендовали отключить новорожденого от реанимационных аппаратов, мол, все равно мозг мертв, но она категорически отказалась. Оказалось, что врачи ошиблись, второе полушарие было живо и работало. Мальчика вытащили, и вырос он совершенно нормальным, и очень красивым парнем. А Вики с мужем получили жуткий медицинский счет на 70 тысяч. Который они заплатить все равно не могли, и прошли через банкротство. В этом отношении мне Штаты нравятся. Вопреки распространенным легендам, здесь тебя сначала вылечат, а потом только счет пришлют, и всегда есть опция банкротства, которая конечно сильно портит тебе кредитную историю, в течении 7 лет дом не купишь, но в остальном не мешает нормально жить. Когда я появилась в лабе у Кейтса, Вики с мужем уже давно вылезли из своей финансовой ямы, родили себе еще дочку, и собирались праздновать 20-летие совместной жизни. Тут-то Вики и сделала ошибку - подарила мужу абонемент на танцевальные классы, сама она туда не пошла, ей слабо было потянуть такой сложный уровень, а Грегу было как раз. А там оказалась знойная женщина, которая Грега увела себе, что было совсем не трудно, ведь он всю жизнь прожил с Вики, с самой юности, и не выгулявшись, совершенно не понимал, как ему себя вести и что делать. Эта тетка по имени Мими просто его подпоила и, так сказать, совратила, а этот болван тут же все рассказал жене. Вики же со своей стороны простить его была не в состоянии, она впала в полный шок от предательства. Я тщетно пыталась ее как-то удержать от глупостей, постоянно пересказывая ей свою дурацкую жизнь и жизнь своих русских друзей, но не помогло. Она просто не смогла переступить через эту начальную обиду, несмотря на 20 лет семейной жизни. Кстати, Мими вскорости Грега выгнала, ей была нужна игрушка на время, но Вики и тогда его обратно не приняла. И этот распад семьи снова отправил ее в финансовую пропасть, ей очень хотелось как-то сохранить дом, что было совсем непросто на одну зарплату. Вики, как всегда, сцепила зубы, и стала работать еще больше: в выходные - барменшей, а заодно стала пускать в дом жильцов-школьников, в основном из Азии, по обмену. Жильцов надо было еще развлекать и кормить, с Вики многие из них пытались обращаться, как с прислугой. Но она, будучи женщиной крутой, сразу расставляла все точки над "ё". И выстояла, дом ее при ней, дети выросли, жизнь снова наладилась. И все это время Вики занималась и занимается наукой в лабе у Кейтса, вот такой вот ученый с непростой судьбой.
Tags: american life, science-biology
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments