mary_spiri (mary_spiri) wrote,
mary_spiri
mary_spiri

Лосось - король тихоокеанского северо-запада

Так было всегда с первого прихода людей в эти края: лосось стал главной пищей, "подателем жизни", миграция лосося определяла сезоны и все события жизни местных индейских племен, которые на хорошей еде сильно расплодились и, естественно, активно поклонялись Богу-Лососю. На тихоокеанском северо-западе есть 7 видов проходных лососевых рыб. Среди 6 наиболее распространенных, "мусорным" считается горбуша, наиболее вкусным - чавыча (которая называется Король-Лосось по-английски, или чинук для индейцев), а нерка (сокай), кижуч (кохо), кета (чам) расцениваются посередке. Собственно, 6-й вид - это проходная радужная форель, которая вырастает до офигительного размера (правда все равно меньше, чем королевская чавыча, которая иногда достигает 20 кг), эта форель называется "стальная голова" (steelhead), и лично я более всего люблю есть именно эту рыбу. Местных индейцев здесь живет довольно много, они были мирные, ни между собой, ни с белыми почти не воевали, их конечно ограбили на землю, многие ассимилировались, но многие и сохранили традиционный образ жизни. Нынче они единственные, кто имеет право ловить лосося в любых количествах и любыми способами. Очень классно, возвращаясь по осени домой из леса, завернуть в индейский рыболовный поселок на реке Колумбия, прикупить за 20-30 баксов большую рыбу, а дома ее запечь с лимончиком, и дня три поедать. Кстати, коротко о Колумбии: вторая по величине река тихоокеанского бассейна (после Юкона), в нее стекает существенная часть паводка из Скалистых Гор в Канаде и Каскадов в Штатах, ее притоками являются местные крупные реки типа Снейк, а по размеру возле Портленда она похожа на Оку около Пущина. Ниже, в эстуарии река конечно сильно шире, типа Невы у Стрелки Васильевского Острова, и поболее.





Пишут, что когда белые впервые увидели реку Колумбия, по ней шло столько лосося, что по спинам можно было перейти на другой берег. Индейцы принимали белых радушно и угощали лососем. Дневники экспедиции Льюиса и Кларка, первых, кто смог пересечь континент и выйти на Колумбию в 1804 году, полны жалоб на голод: лосося они есть уже не могли, не лез в них, а другого мяса не было, и индейцы не понимали, чего еще этим белым надо, какое такое мясо, вот ведь, кругом столько лосося. В общем, зимовка на Колумбии у экспедиции вышла грустной, сплошной дождь и лосось. Но все выжили и пережили. По современным оценкам в те далекие времена по Колумбии проходило на нерест 10-15 миллионов взрослых лососей в год, ход шел с марта (стальная голова) по декабрь, с пиком в сентябре.

Естественно, хозяйственная деятельность человека, даже в ограниченных объемах из-за малочисленности белого населения, здорово подкосила поголовье лосося. Во времена Великой Депрессии на Колумбии принялись строить плотины, в реку пошел сброс загрязнений, в том числе и редкостной дряни, типа ртути из шахт в Канаде, или радионуклидов с радиоактивных полигонов в Ханфорде. Правда, река никогда не доходила по загрязнению до состояния европейских рек (типа Рейна, в котором, пишут, можно было пленку проявлять в середине 20 века). В общем на самом спаде численность лосося уменьшилась до миллиона в год, и может даже ниже (никто тогда точно не подсчитывал). Дальше поворот в общественном сознании пошел медленно, но верно. Для начала в 60-х сменили дизайн турбин электростанций, старый дизайн лопастей приводил к образованию дикого количества пузырьков воздуха, и у лососевого малька, идущего вниз в океан, проход турбин вызывал смертельную кессонную болезнь. На всех плотинах поставили рыбоподъемники - каскадные лестницы, по которым взрослый лосось может проходить вверх, на этих лестницах рыбу тщательно считают. Нынче счет идет автоматический, и отдельно сидит дежурный биолог, который определяет вид и возрастную категорию. Лосось проходит сквозь узкое, хорошо освещенное окошко, а за столиком сидит биолог с чашкой кофе, ручкой и табличкой, где он галочки ставит. Супер-работа, жаль, что я не ихтиолог, прямо хоть переквалифицируйся.

Реку перестали загрязнять еще в 70-е годы 20 века, сделали очистные сооружения для стоков, закрыли сброс с канадских шахт, Ханфордские отходы убрали в могильники (правда, подтекающие, блин!), и нынче вода чистая, пей и купайся. Следующий шаг был создание огромного количества рыборазводных хозяйств, на каждом боковом ручье. Там тоже было много интересных проблем: например, лососю свойственно офигительное генетическое разнообразие (хотя на вид они все близнецы-братья). Поэтому нельзя собирать рыбу на развод одним махом, надо это делать несколько раз за сезон из разных "партий". Перед выпуском разведенных мальков, у них отрезается кусочек плавника, чтобы отличать от "диких". Дикую рыбу запретили убивать, поймал - отпусти, оставлять на еду можно только ту, что с отрезаным плавником (индейцев это не касается). В общем, принятые меры застопорили падение поголовья, а вот подъем никак не начинался, общее количество проходной рыбы застяло на 1-1.2 миллиона в год, на порядок меньше, чем когда-то. Провели несколько больших исследований, и оказалось, что слишком много малька гибнет на пути вниз по реке. Тогда организовали перевозку мальков на поезде в цистернах по железке вдоль Колумбии. Причем каждый час воду в цистернах меняют на свежую и местную. Существует теория, что мальки запоминают свой путь по меняющемуся вкусу воды, значит, они должны по дороге часто воду пробовать для будущей ориентации.

И вот наконец пошел прогресс. Последние лет 5 поголовье лосося медленно и верно увеличивается, причем всех основных видов, дошло до 1.5-1.7 миллионов в год. Посмотрим, как дальше дела пойдут, мы периодически ездим на ближайшую плотину (Бонневиль, 60 км от нашего дома) посмотреть на идущего лосося, почитать статистику, поговорить с местными рейнджерами, которые очень гордятся, когда лосося много, просто сияют, как медные чайники. Правда, на очереди другой исчезающий вид, которым надо срочно заниматься, а именно тихоокеанская минога. количество которой неуклонно уменьшается.

Приоритет интересов лосося широко используется местными природохранителями в своих целях. Охрана природы может быть в Штатах делом крайне выгодным. И тогда происходит борьба гигантов. Пример: лет 10 назад пошла мода на ветряки, большие такие, стоимостью от 2 до 6 лимонов за штуку, понаставили их целые леса, ночью едешь по степи, страшно делается, красные сигнальные огни в небе, куда не глянь (чтобы местные мелкие самолетики в ветряках не запутались). Натурально, ветряки быстро окупиться не могут, и государство дает дотации, но деньги капают, только пока ветряки гонят элетричество в сеть. А сеть на всех одна со вполне ограниченной пропускной способностью. А тут весенний паводок, воду надо сбрасывать через плотины гидроэлектростанций, причем через все каналы и турбины. Линии элетропередач традиционно принадлежат той же организации, что и плотины, а именно Американскому Корпусу Инженеров. Натурально они загружают линии гидроэлектричеством, полученным от сброса воды, а ветряки отключают от сети, ибо на их электричество уже нет мощностей. Владельцы ветряков, лишившись дотаций, тут же вчиняют судебный иск против Корпуса Инженеров, требуя уменьшить сброс воды и производство гидроэлектричества, чтобы мощностей хватало на ветряки. Но Корпусу давеча удалось лихо отбиться, пользуясь лососем, по весне малек по Колумбии валит в море, и ему нужен сильный, равномерный и долговременный сброс. Поэтому Корпус отбился, заявив, что воду им сбрасывать необходимо именно в таком объеме из-за лосося, и судья решил, что они правы, а ветряки могут и до лета подождать и покрутиться вхолостую, за бесплатно. И такая дребедень случается чуть не каждой многоводной весной.

Tags: american life, fishing, oregon, washington state
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments