mary_spiri (mary_spiri) wrote,
mary_spiri
mary_spiri

Записки бродячего ученого: глава 6

Предыдущие посты:
глава 1 http://mary-spiri.livejournal.com/65732.html
Фотографии http://mary-spiri.livejournal.com/65970.html
глава 2 http://mary-spiri.livejournal.com/66110.html
глава 3.1 http://mary-spiri.livejournal.com/66321.html
глава 3.2 http://mary-spiri.livejournal.com/66718.html
глава 4 http://mary-spiri.livejournal.com/66930.html
глава 5 http://mary-spiri.livejournal.com/67296.html

Любимые московские друзья
Фотографии к этому посту я выложила отдельно, вот линк:
https://plus.google.com/photos/117036100476987916922/albums/6378546741907821537

В данный момент нам по полтиннику стукнуло, а сколько друзей уже ушло, просто какой-то кошмар. Вроде время нам выпало вегетарианское, жили мы в Москве, с проблемами, но решаемыми, все учились и выучились, работали, детей растили. И вот уже нет моих двух любимых подруг, трое друзей умерли от рака, и в общем не проходит и дня, чтобы я о них не вспомнила. Они были людьми замечательными, и дружба была необыкновенная, без границ, когда знаешь, что тебе всегда помогут, вытянут из бед и проблем, и будут с тобой рядом, не взирая ни на что. С грустью должна отметить, что я часто была стороной получающей, нуждающейся в помощи, и хорошо понимаю, что расплатиться не в состоянии. Но им никакая плата нужна не была, только крепкая дружба и, как вот теперь, вечная память.

Oдно из главных мест в моей жизни занимала Наталья, доктор, к которой бегала вся Москва по эндокринологическим делам. Сопрано наше колоратурное, когда она запевала, все умолкали. А как она готовила, пироги пекла! И готова всегда была в лепешку расшибиться ради людей, которых любила, включая и меня. Натальина любовь и дружба были теплы необыкновенно, иногда их могло быть слишком много, так казалось тогда. Вот потеряв, сейчас понимаешь, что слишком много не бывает... Когда у меня пошли нелады в семье, а Нина заболела астмой, Наталья и ее муж-хирург нас спасли, во вполне прямом смысле этого слова, пригласив пожить вместе с ними. У них незадолго до того умерла бабушка, и появилось немного места. А у нас ситуация была суровая: мы жили в крошечной квартирке моих родителей среди штабелей книг и книжной пыли, к которой у Нины возникла аллергия, приводящая к тяжелым астматическим приступам. После одного из приступов Нину на скорой помощи отвезли в Морозовскую больницу. Она пролежала там дней 10, мы с моей мамой старались по очереди быть при ней, читали детям в ее палате книжки, мыли и убирали, чтобы нас не выгоняли, и обе понимали, что из больницы забирать Нину обратно к книгам нельзя, она снова тут же окажется в больнице. Тут-то друзья и сказали: "А поживите-ка вы у нас, будем по очереди с детьми сидеть". Прожили мы вместе с декабря до мая, когда Нина переехала на дачу, и ей резко получшало. А Наталья нас еще и постоянно лечила, да еще и всю нашу компанию друзей. Например, году так в 88-м возникла у нас в компании традиция два раза в год, весной и осенью, ездить в Подмосковье и в лесу справлять всем скопом сразу все дни рождения и прочие праздники. Всю ночь песни петь, кушать всякие вкусности, и вино пить. Часто так получалось, что кружки ходили по кругу. А тут, на следующий день одна из наших девах вдруг резко пожелтела, гепатит А, заразный до ужаса. Наталья на все это посмотрела и говорит: "Вы все теперь должны придти ко мне на работу и уколоться антиглобулином, тогда никто не заболеет. Но надо скорее, и всем в один день, чтобы мне меньше ампул потратить, одну ампулу можно растянуть на несколько человек". Договорились, в какой день, я к ней пришла уже под вечер, после работы. И она мне грустно так говорит: "Знаешь, ты последняя, все ко мне сегодня уже приходили. Я ужасно друзей люблю, но с лица, и до чего же я устала от их задниц!" Пришлось ей повидать еще одну задницу, мою. Однако никто из нас не заболел...

Еще один из умерших друзей, который постоянно вспоминается, - это Грибок, весь свет его жизни был в семье, жене и двух девочках. Не успел он их в жизни устроить, девочек вырастить, но как он старался! Ходили мы как-то в поход на байдарках по Карелии, девочкам его тогда было 7 и 5 лет. Мы тоже были с детьми, их был целый кагал, и расслабиться мы могли, только когда их укладывали спать по палаткам. За день мы все сильно от детей уставали: они постоянно умудрялись намокнуть, замерзнуть, проголодаться, поссориться и подраться. Вопили, лезли в костер, падали в воду, отказывались от каши, сжирали весь сахар, терялись, отойдя в лес пописать, не мыли посуду и засыпали в байдарке, не давая ее разгрузить. А уж какие родительские истерики вызывала любимая детская игра: "Как глубоко я могу зайти в воду, не замочив сапог?" У большинства из нас тогда было по одному ребенку, а у Грибков - двое, в квадрате. И вот встали мы на озере, на очень красивом и довольно высоком (метрa 4) скалистом мысе. Настал наконец вечер, детей отправили спать, и радостные взрослые расселись у костра пить чай, да и не только чай, бутылку достали, разлили по маленькой, чокнулись, весело шумели, тосты и т.д. И тут Грибок, который сидел у костра спиной к озеру, внезапно вскочил на ноги, помчался к берегу и с разбегу прыгнул в воду прямо во всей одежде-обуви. Мы тоже подбежали к берегу, и увидели Грибка, который плыл под скалой, придерживая на воде свою младшую 5-летнюю дочь. Оказалось, что она тихонько, никого не спрашивая, пошла на берег перед сном, и свалилась в воду со скалы во всей одежде. При этом она так перепугалась, что не издала ни звука. К счастью, ее штаны и штормовка навырост удержали много воздуха, и она не начала сразу тонуть, а поплыла по поверхности, в полном молчании от шока, и даже не пытаясь как-то дрыгаться или звать на помощь. Как Грибок узнал, что с ней случилось, совершенно непонятно, и сам он ответить на этот вопрос не мог. Звук падения услышал? Да вроде нет, крика не было, никто ничего не слышал, все были твердо уверены, что дети по палаткам лежат, засыпают. Сидел Грибок спиной к берегу, чокался водкой со всеми. И прыжок его был внезапный, стремительный, как если бы он все знал и видел девочку в воде. А воду под утесом с того места, где Грибок сидел, видно не было, мы проверяли. Одно из тех событий, которые невозможно объяснить рационально. Девочка была цела-невредима, несколько перепугана (что пошло ей на пользу), ее сначала накормили шоколадом, потом отругали, потом все-таки уложили спать, а потом бедные замученные взрослые наконец выпили водочки, не останавливаясь на первой бутылке.

Так мы и жили, встречались чуть не каждую неделю, вместе ходили в походы в выходные, и более длинные, летом, в основном водные по Северу, чтобы можно было взять с собой маленьких детей. Сначала на байдарках, потом на парусных катамаранах, потом на сплавных катамаранах по бурным речкам. А до чего же там было красиво: Онежское Озеро, Карелия, Белое море, Кольский полуостров. Белые ночи с закатом в полнеба, плавно переходящим в восход. Ягоды: черника, голубика, брусника, морошка, в диких количествах. Грибы, так много, что детям приходилось запрещать собирать больше некой квоты, которую мы могли переработать и съесть за вечер: "Убил гриб - съешь". Костры, баня, песни, дождь, комары и мошка. Три недели похода были кульминацией года.
Tags: Записки бродячего ученого
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments