mary_spiri (mary_spiri) wrote,
mary_spiri
mary_spiri

Поворотные моменты

Выхожу сегодня утром из дома, чтобы ехать на работу. В выходные время перевели на час вперед, поэтому в шесть утра еще темень. Морозец (чуть не минус один градус Цельсия, в Сиэтле это редкость!), на небе огромная полная луна, тишина и пустота: "Город уши заткнул и уснуть захотел, И все граждане спрятались в норы". На нас напал коронавирус, хотя размах эпидемии пока совершенно неясен. На хайвейе наконец-то вместо давки можно спокойно ехать, хотя машин все же много. В центре Сиэтла работают только строители, улицы пусты, только иногда встречаются бегуны. Еду и вспоминаю, где и когда еще мне приходилось наблюдать кризис в реальном времени, к счастью, нечасто это было.

Надо сразу отставить в сторону наблюдение по телевизору. Таких было два: 11 сентября - падение Башен-Близнецов в Нью-Йорке, и цунами в марте 2011-го в Сендае. Тогда был ужас кромешный, слезы, неверие собственным глазам, невозможность перестать смотреть, но все же это было далеко. Заодно не стоит вспоминать примеры небольших происшествий, угрожавших моей жизни, но незамечаемо мелких с точки зрения мироздания: катамаран в пороге перевернулся, пришлось из-под него выплывать, камень мимо пролетел, со скалы свалилась и удержалась, и их-то к счастью было немного (тьфу-тьфу). А хочется вспомнить события, когда было понятно: вот сейчас делается история, поворотный момент, после которого жизнь пойдет по новому сценарию.

Первый поворотный момент, который я наблюдала, были похороны Брежнева в ноябре 1982-го. О его смерти объявили, когда у нас в МГУ как раз шел спецкурс по культивированию растительных клеток, который читала моя будущая шефиня, академик и член-корр Р.Г. В аудиторию вошел кто-то из университетского начальства, ей шепотом что-то сообщил. Она тут же остаток семинара отменила, а нас распустила со словами: "Не до науки, Брежнев умер". Ну а дальше Лебединое Озеро начало звучать из каждого утюга, занятия в МГУ пошли через пень-колоду, а наша гоп-компания из 57-й школы, а конкретно те, кто учились на разных факультетах в МГУ, решили поехать в центр и посмотреть, как хоронят Брежнева. Центр был в принципе закрыт, но у нас были студенческие билеты, а у МГУ было отдельное здание в Центре около Кремля, и мы якобы туда и направились.

В результате оказались на улице Горького, шел дождь со снегом пополам. Народу практически не было, с домов свисали до тротуара огромные полотнища-флаги, в мутной полутьме было не разобрать цвет, то ли красный, то ли черный. А на другой стороне улицы огромная очередь выстроилась на поклон к телу: большую часть времени они стояли неподвижно, а потом вдруг по команде запускали следующую порцию народа, и вся очередь внезапно перебегала на 20 м вперед, по ней волной проходило движение, и так же быстро замирало до следующей перебежки. Прощание с телом в наши планы не входило, мы немножно понаблюдали и вернулись в теплое метро. Все оказалось скучно, хотя откуда-то была уверенность, что перемены будут. Может потому, что очень хотелось хоть какой-то подвижки. Мы в то время были очень антисоветски настроены, любой сбой в отлаженой системе нас радовал: ну может хоть какая-то щель откроется, дышать станет легче. Из тех, кто тогда со мной был, уехали в результате все, кто куда.

Второй поворотный момент был Путч 1991-го года. Я к тому моменту уже побывала первый раз в Японии и вернулась обратно после полугода работы, как раз в мае месяце. Была ужасно счастлива снова увидеть дочку, я по ней страшно скучала и дала себе слово без нее надолго не ездить. И в этом же году в октябре должна была поехать впервые в Штаты, на 5 недель поработать в Беркли (Калифорнийский Университет). К тому моменту мы с первым мужем С. были уже пару лет как в разводе, но вполне дружили. У обоих на тот момент все прочие отношения закончились и накрылись, и С. выступил с предложением начать все сначала. До сих пор не понимаю, зачем я согласилась, видимо от отсутствия склонности к рефлексии - зачем думать, трясти надо. Ну и общий ребенок. В общем, взяли дочку и отправились с друзьями в Карелию на байдарках.

Поход вышел классный: три недели, погода довольно сносная для Карелии. Детей было человек 7, они сбились в стаю и взрослым почти не мешали. Правда постоянно падали в воду и намокали, а я была единственным родителем, который догадался взять две пары детских сапог. Наверно просто у меня были после Японии деньги купить лишнюю пару. Но дочь их почти не видела. Она была осторожна, и в воду падала обычно к концу дня. К тому моменту я уже обычно отдавала сухие сапоги кому-нибудь из нуждающихся, у кого дети упали в воду раньше моей красотки. Так что моя все равно ходила с мокрыми ногами.

А вернулись из похода мы как раз накануне путча. Приехали поздно, сразу рванули на дачу к моим родителям, чтобы сдать дочку догуливать каникулы на даче. А сами вернулись в Москву. И все события пропустили. В понедельник оба отправились на работу: я к себе Институт Физиологии Растений около Бот сада (ГБС), а С. - в МГУ. Прихожу я в лабу с довольной физиономией, отличный отпуск получился. А тут мне говорят: "А ты что танки не видала?". Ну в общем мою реакцию легко угадать. К вечеру накрыла депрессуха, было совершенно непонятно, как будет дальше, но похоже было, что мои планы посмотреть широкий и манящий мир и поработать на переднем крае науки собирались накрыться в одночасье. И было понятно, очень четко, что надо ехать к Белому Дому. Просто чтобы не сидеть сложа руки. И было понятно, что там может быть любой поворот событий, танки и солдатики были в центре повсюду.

А во вторник, когда мы с С. собирались ехать к Белому Дому, он вдруг сказал: "Ты знаешь, я не поеду. Там может быть опасно, а я нужен науке и не готов рисковать собой, я лучше буду науку двигать." Я помню свою реакцию довольно хорошо - меня охватил неудержимый смех. Я ржала до слез, и похоже очень тем самым обидела С. Чтобы не усугублять - побыстрее выскочила из дома. А у Белого дома долго ходила вокруг, ничего не делала, увидела Ельцина, застала раздачу колбасы (докторской, себе бутер не брала, с собой еда была), встретила знакомых, и уехала домой, когда вечером попросили женщин на ночь удалиться. Боялись штурма, и не хотели, чтобы мы путались под ногами. А на следующий день к вечеру собрались в квартире у друзей, чтобы вместе ехать к Белому Дому уже всерьез и на ночь. Тут то шарик путча внезапно сдулся, путчистов начали арестовывать, Горбачева освободили из Фароса, а мы принялись наливать и пить. Помню, что отец нашего друга Л.Б., биолог-полевик и ужасно классный мужик, наливал себе водки, выпивал, говорил: "Ну совсем не берет!", и смешивал ее пополам с лабораторным спиртом для забористости. И правда - не брало. И на этом путч закончился. И наши отношения с С. - тоже, он нашел себе новую девушку, как раз когда я уезжала поработать в Беркли. А там, взявши дочку, и я уехала надолго в Японию.

А в Японии были тайфуны, землетрясения (в Кобе) и Аум Синрикьо, но это все как-то не тянет на исторические повороты, и не воспринималось мной в таком ключе. А в Штатах и вовсе было довольно спокойно, даже землетрясение в Сиэтле, о котором так много все говорили в 2001, по сравнению с японскими не воспринималось. А Башни-Близнецы были на другом берегу. И последняя рецессия нас почти не задела, у обоих была работа. Так что на поворотный момент тянет только коронавирус. Хотя пока остается некая надежда на лучшее, основанная сугубо на неподтвержденном жизнью оптимизме.
Tags: american life, russia
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 56 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →